ОНЛАЙН-ВЫСТАВКА

«364 дня»


К 75-летию Великой Победы.
О людях, их занятиях, воспоминаниях
и жизни после войны.

О выставке…

Идея проекта в том, чтобы познакомить зрителя не с солдатом, а с личностью, через глаза передать характер, рассказать, как проходили их дни, через изображения рук. И, конечно же, проиллюстрировать их непростые воспоминания, которые я вынесла отдельным блоком в виде черно-белых холстов.
В рамках празднования 75-й юбилейной годовщины со дня победы в Великой Отечественной войне «Президент-Отель» Управления Делами Президента РФ готовит выставку «364 дня» молодой художницы – Саши Соколовой. 9 Мая – очень символичный день для всех нас. Ветераны вспоминают слезы радости того дня в далеком 45-м и скорбят по павшим героям, а для нас это повод выразить благодарность за мирное небо над головой!
Выставка «364 дня» – масштабный международный проект, который был представлен не только в России, но и за рубежом. Это история о героях, благодаря которым мы живем!

Опарин Юрий Михайлович

Саша Соколова - художник
Родился 25 ноября 1925 года в городе Пятигорск.

На фронт попал в 1943 году, на Северный Кавказ. Сначала воевал стрелком в пехотной части, а потом, после недолгой подготовки, попал в Отдельную орденов Богдана Хмельницкого 3 - ей степени и Красной Звезды роту ранцевых огнемётов, был огнемётчиком.

Участвовал в обороне Северного Кавказа, в обороне Малой Земли, в Освобождении Крыма, Джанкоя, Симферополя и Севастополя, в штурме Сапун - Горы, освобождал Румынию, Австрию, Германию, Чехословакию.

День Победы встретил под Прагой. Служил в армии до 1947 года.

Демобилизовавшись, поступил в художественное училище, а после - в Академию Художеств на курс академика Непринцева Юрия Михайловича, автора знаменитой картины "Отдых после боя". После окончания академии стал профессиональным художником.

Юрий Михайлович награждён орденом Отечественной Войны второй степени, двумя орденами Славы третьей степени, медалями: "За Оборону Кавказа", "За Победу над Германией", "Ветеран Труда" и многими другими.
Только рассвело – нас повели в атаку. Ну, рассыпались. Ничего мы не знали: куда, зачем? Между прочим, офицеров в роте не было, а командовали сержанты. Офицеров выбивали очень быстро – продержится 2-3 дня – или в госпиталь, или убит. Поэтому нами командовали сержанты.

На передовой, наверное, я заболел малярией. Потому что Кубанские плавни – это рассадник комаров. Надо наступать, а у меня приступ – разваливается голов, знобит, жаркая, очень жаркая погода, а меня трясёт. В общем, когда закончилась операция, когда начали отступать, я потерялся полностью – силы меня покинули. Лечиться мне пришлось полгода…

Как-то раз нас накормили, я зашёл по делам, потом выхожу – сильный налёт, таких налётов ещё не было. Сначала под сопкой начали рваться снаряды, потом всё ближе, ближе, ближе… Только я успел лечь, как шарахнуло… Всё окутано коричневым дымом, запах артиллерийского пороха такой жуткий бы. Я посмотрел – ой – в метрах четырёх от меня разорвался снаряд. Я успел лечь, иначе от меня мокрого места бы не осталось. Вдруг я почувствовал боль в пояснице – два осколка попало, но осколки были маленькие.

Воспоминания о штурме Севастополя и Сапун - горы
«Как-то под утро нашему взводу приказали занять исходные позиции. Нас повёл в бой лейтенант, только что пришедший из училища, который совсем не умел читать карту. Где были немцы – мы не знали. Мы идём, и я думаю: «Что-то не то!». И вдруг от них: «Halt!» – у меня волосы дыбом стали, я же знаю, что такое «Halt» – это «стой!». А лейтенант отвечает: «Свои, свои!». Я заорал: «Ложись!». Все сразу бросились на землю, и тут команда: «Feuer! (Огонь)». И как они начали по нам стрелять… У них пулемёты марки M», автоматы, – мы наткнулись на боевое охранение – подошли к ним на 8-10 метров, я даже рассмотреть их сумел. С такого расстояния скосили бы всех. Я когда крикнул «ложись!», то упали все и поползли в свою сторону, а лейтенант и пулемётчик с нашей стороны приняли нас за немцев. Лейтенант орёт: «Не стреляйте, не стреляйте!». А те не понимают, поскольку за немцев приняли, открыли огонь из пулемёта, из винтовок, из автоматов – ничего не слышно. Короче говоря, потом до них дошло, стрельбу они прекратили.
Что поразительно – никого, кроме этого лейтенанта, даже не ранило».

Вскоре я прошёл курсы и переучился на огнеметчика. Огнемёт – это очень большое и опасное оружие, дающее массу огня длинной 30-40 метров. Я помню несколько атак – на нас шли, например, в Карпатах. Если немцы шли в бой под шнапсом, нас выставляли. Несколько раз мы воевали против 100-ой сс-овской немецкой дивизии. Вот они идут в атаку, мы – в окопах, а немцы галдят, строчат из автоматов, только мы дадим залп из огнемётов – никто не пойдёт дальше. Немцы сразу отходят.

В Прагу нас не пустили, потому что чехи – дружественный нам народ, что мы там должны жечь? Мы подошли к Праге, и нам сказали: «Всё, ребята, дальше не продвигаемся!». Но мы продвигались по лесам, потому что войска СС под командованием генерала Шернера, несмотря на ультиматум, не хотели сдаваться, а хотели уйти к американцам. И бои продолжались до 12 мая.

Картина из цикла "Воспоминания", Саша Соколова

Кузько Виктор Абрамович

Родился 29-го марта 1923 года в городе Москве.

В 1942 году закончил училище и был направлен под Сталинград командиром взвода счетверённых установок пулемётов ДШК в зенитно - артиллерийскую дивизию Резерва Главного Командования.
Участвовал во второй битве за Харьков, в обороне Сталинграда, в боях на Кубани, в освобождении Крыма, в освобождении Севастополя, в освобождении Польши и Германии, участник штурма Берлина и освобождения Варшавы.

В 1955 году по хрущёвской демобилизации уволен в отставку в звании майора.
Окончил институт и работал в Центральном Партийном Архиве.

Награждён орденом Отечественной Войны второй степени, орденом Красной Звезды, медалями: "За Боевые Заслуги", "За Оборону Сталинграда", "За Освобождение Варшавы", "За Взятие Берлина", "За Победу над Германией" и многими другими.
19 ноября 1942 года началось окружение немецкой группировки под Сталинградом, и наш полк бросили в наступление - сжимали кольцо под Сталинградом. Ноябрь, декабрь, январь, к концу января кольцо сжалось. Хоть участок был и маленький, но немцы здорово сопротивлялись. Что я там помню - морозы были сильные, авиации немецкой почти не было - летали только самолёты "Юнкерс-52" - это немецкие транспортные самолёты, которые возили им продукты, боеприпасы, Гитлер же сказал им: "Держитесь до последнего!". А этот "Юнкерс-52" было легко сбивать - мы сбили несколько штук - они же тяжёлые, летят медленно. И помню, сбили, где-то на нейтральной полосе он упал, и мы по очереди с немцами ползали к этому самолёту, оттуда продукты таскали.

Я не знаю, как немцы там выжили - морозы были сильные, они съели всех лошадей румынской кавалерийской дивизии. А мы, когда наступали, смотрим - лошадь лежит - тоже голодные были - они этих лошадей, чтоб нам не досталось, обливали керосином. Но всё равно, я помню, вырезали кусок, взяли ведро воды, ведро снега, положили в ведро и начали варить эту конину. Варили несколько часов, и всё равно она воняла керосином, но голодные были - ели. Снабжение было не очень. Помню, что мороз был сильный, мы вошли в какой-то немецкий укреплённый район, и землянка, немцы только ушли. Я вскочил в эту землянку - "буржуйка" горела ещё - и нары шкурами лошадиными уложены. Поставили часовых, и я упал на эти нары и лежу, спать хотелось, замёрз. Проснулся - что-то чешется, посмотрел - все эти шкуры во вшах... Я, конечно, выскочил на мороз. Это неприятная история, но вши были и у немцев, и у нас.

Картина из цикла "Воспоминания", Саша Соколова

Игнатова Клара Филипповна

Родилась 14 - го июля 1926 - го года на Кубани. Фронтовая медсестра, медицинский работник. В войну вступила в 1942 году в качестве медсестры в фронтовом госпитале на Кавказе.

Участвовала в обороне Кавказа в составе 56 - ой армии. Доставляла раненых из медсанбатов в госпитали и оказывала им первую медицинскую помощь.
Вместе с госпиталем дошла до Восточной Пруссии.

После войны закончила исторический факультет педагогического института, а потом работала на киностудии "Центрнаучфильм" на разных должностях, в том числе: помощником режиссёра и директором картины.
Последние 20 лет активно работает в Ветеранском движении, часто посещает школы.

Награждена Орденом Отечественной Войны 2 - ой степени, медалями: "За Оборону Кавказа", "За Победу над Германией" и другими.
Картина из цикла "Воспоминания", Саша Соколова

Мартынушкин Иван Степанович

Родился 18 января 1924 года (по паспорту 23 декабря 1923 года) в селе Пощупово Рязанской губернии.
В 1942 году окончил Хабаровское пулеметно-минометное училище. Направлен на фронт в 1943 году. Служил в 1087-м полку 322-й стрелковой дивизии, командир пулемётного взвода, после пулеметной роты. Имеет два ранения, контузию. Был в числе первых советских воинов, освобождавших концлагерь Освенцим.
Награжден Орденом Красного Знамени, Ордена Отечественной Войны I и II степеней, орденом Красной звезды, Орденом «Знак Почёта», медалью «За победу над Германией», медалью Жукова и другими медалями.
Помню, Вислу мы переходили несколько раз. Очень извилистая река. Во время очередной переправы бойцы шутили: сколько же в Польше Висл? Перебравшись, закрепились на берегу, в предместье Кракова. Немцы на нас обрушили шквал огня. Но мы остались на месте. Стрельба велась весь вечер и всю ночь. А наутро наступила какая-то неестественная тишина.

Мы поднялись и направились в город, но уже не боевым строем — чувствовали, что враг отступил. Шли по улицам и удивлялись — вокруг не только никаких разрушений, но даже не было щебня, щепок и мусора, которые обычно остаются после боев. Улицы были чистыми и ухоженными. И вот на одной из улиц из дома выходит пожилой поляк и доверчиво идет нам навстречу. Мы насторожились. Но этот мужчина подходит и так запросто обращается ко мне: «Пан офицер, нельзя ли, чтобы ваши солдаты помогли мне перетащить пианино».

Оказалось, что немцы забрали у него из квартиры инструмент и отнесли в ресторанчик неподалеку. Я даже растерялся от такой просьбы. Но солдаты загалдели: «Не волнуйтесь, товарищ старший лейтенант! Сейчас перетащим!» Тут же нашли какие-то веревки, подцепили это пианино и со смехом и шуточками протащили его по улице. Затем с легкостью закинули на третий этаж в квартиру к этому поляку. В ту минуту я подумал, что мои бойцы уже так устали от войны, устали таскать пулеметы и пушки, что соскучились по простой мирной работе и рады быть даже такелажниками. Поляк был очень растроган. Стал угощать, пригласил остаться на постой. Квартира большая, шикарная. Но командование приказало двигаться дальше. И лишь на исходе того дня я вспомнил, что у меня день рождения — 21 год стукнул. Очень душевно мы его отметили. Это было 18 января 1945 года.
Случай в Польше
После Кракова был Освенцим, — продолжил свой рассказ ветеран. — Это сейчас он известен всему миру как самый страшный из нацистских концлагерей в мире. Но тогда мы ни о чем подобном не слышали. С небольшими боями прошли через какую-то деревню и вышли на огромное поле, полностью огороженное колючей проволокой. Там возвышались сторожевые вышки, а под ними стояли ровные ряды бараков. Посмотрели в одну сторону ограждения — не видать края, в другую — то же самое. И в нос ударила какая-то странная удушающая гарь. Не та, к которой привыкли в боях. Особый запах.

Связались с командованием. Спросили, куда дальше следовать. Думали, что нас отправят в город Освенцим, где еще, судя по грохоту, шли уличные бои. Но, к нашему удивлению, командование приказало остаться на месте, закрепиться и быть готовым к неожиданностям. Пояснять не стали. Вечерело. Было холодно, моросил снег с дождем. Мы нашли неподалеку какое-то строение, переночевали. А утром начали зачистку территории вокруг лагеря — проверку домов, сараев, леса.
Пошли вдоль колючей проволоки. И вдруг вдалеке увидели людей. Остановились. Люди тоже. Но потом они начали робко приветствовать нас, подавать знаки. Худые, изможденные, одетые в какие-то отрепья. Так мы увидели первых узников концлагеря. Подошли к ним, заговорили сначала по-русски, затем по-польски, по-немецки — они не поняли. Кто-то ответил нам по-венгерски. Это оказались венгерские евреи.

Позже выяснилось, что основную массу заключенных, 60 000 человек, немцы угнали с собой. В лагере остались только те, кто был не в состоянии ходить, да кому удалось спрятаться. Зашли в лагерь. Заглянули в один барак. Там было полутемно, стоял невыносимый запах. На нарах лежали люди, еще живые, но они настолько ослабли, что не смогли встать при виде нас, хотя понимали, что мы — их освободители.

Ходить по территории лагеря было тяжело. То и дело попадались тела, то ли трупы, то ли еще живые. Потом выяснился источник запаха: уходя, фашисты уничтожили все крематории. А трупы, которые не успели сжечь в печах, сложили в штабеля, привязали к ним поленья, облили бензином и подожгли. Тела не горели, а медленно тлели. Такое забыть невозможно.
Освобождение Освенцима
Чехословаки очень хорошо относились к русским. Они искренне считали, что мы их не захватили, а освободили, в отличие от тех же поляков. Хотя поляки тоже воспринимали нас в целом хорошо, но как-то сухо.

В Чехословакии немцы сопротивлялись очень отчаянно. Помню, брали одну узловую станцию. Немцев, как крыс, ничем не выбить. А командование без конца долбило: «Взять станцию! Почему еще не взяли?!» В конце концов, к вечеру немцев мы отбросили. Наступила тишина. Мы с ординарцем вылезли из окопа, идем вдоль позиций, и вдруг снова раздается стрельба. Ординарец говорит: «Похоже, в нас стреляют, старший лейтенант!» И в этот момент в меня попадает пуля. Я падаю в окоп в одну сторону, ординарец — в другую. Ничего не понимаю. Чувствую жуткую боль в подбородке. Оказывается, пуля вошла сбоку в плечо и вышла, задев подбородок. Из меня хлещет кровь. Ординарец начал бинтовать. Бинтов не хватило, тогда он разорвал нижнюю рубашку и перевязал меня этими лоскутами. Когда меня привезли в госпиталь, оказалось, что он впопыхах намотал все мимо, а рана осталась открытой, вся почернела от запекшейся крови. В госпитале я пролежал не более месяца. Вернулся на фронт, но вскоре наступила Победа…

Конец войны

Баскаков Юрий Александрович

Родился 10 - го июня 1923 - го года в городе Каменец - Подольский Хмельницкой области Украинской СССР. Участник Великой Отечественной Войны с 1941 - го года, артиллерист.

Участвовал в обороне Москвы, форсировал Днепр, освобождал Украину, Польшу, воевал в Германии, так же принимал участие в освобождении нескольких фашистских концлагерей.
Войну закончил под Дрезденом. Воевал в 135 - ой Стрелковой Дивизии. После войны служил долгие годы в Советской Армии, Гвардии подполковник в отставке.

Награждён двумя орденами Отечественной Войны второй степени, орденом Красной Звезды, медалями: "За Боевые Заслуги","За Оборону Москвы", "За Победу над Германией" и многими другими.
Юрий Александрович - неутомимый оптимист с невероятным чувством юмора. С ним всегда интересно беседовать о истории нашей страны, наших Вооружённых Сил.
Я окончил артиллерийское училище и получил первое звание – «младший лейтенант». Приехали мы под Брянск, на Брянский фронт. Принял я противотанковую батарею. Батарея – 4 орудия, и вот первый бой. Первый бой, когда я увидел, что пошли немецкие танки, мы открыли огонь, но должен сказать, что в то время каждый командир расписывался за материальные ценности, то есть, четыре орудия мне даны – я за них расписался, что я за них головой ручаюсь, четыре тягача – я тоже за них расписываюсь, причём в то время очень сильно действовала служба НКВД – в каждом полку был особый отдел.

Пошли немецкие танки, мы открыли огонь, и танковую атаку я отбил, все танки подбил, но мне немцы побили все орудия. Я понял, что мне труба, я понял, что меня вызовут и... Хорошо, что за мной находился командный пункт командира дивизии генерала Ромашина, он видел, как я отражал атаку танков. Короче говоря, когда я отбил атаку, я понял, что орудия побили, я пошёл, лёг в блиндаж и думаю: всё, сейчас приедут, поставят к стенке, и будь здоров. Меня вызывают, я понял: всё, сейчас погоны сорвут, а меня вызвали в штаб дивизии. Я захожу к генералу Ромашину, он говорит: «садитесь!» ну, думаю, что погоны срывать уже не будут, «Командование награждает тебя орденом Красной Звезды!».

Вот так я получил свой первый орден – орден Красной Звезды. Нацепили мне орден, а тогда положено было: раз наградили, то наливали по 100 грамм, клали туда орден, и ты выпиваешь. Выпил я, иду по лесу и думаю: хоть бы какая-нибудь девочка посмотрела, что у меня орден на груди – тогда же были медсёстры, радистки и так далее.
Конец войны

Бахшинов Юрий Александрович

Юрий Александрович Бахшинов (род. в 1923 г.) уроженец Петрограда, участник обороны Ленинграда, участник обороны Советского Заполярья, освобождения Белоруссии и Польши, и ликвидации бандформирований в западной Украине и Прибалтике.
Войну закончил в звании капитана контрразведки.
Награждён двумя боевыми орденами Отечественной войны, орденом Красного знамени, медалями "За оборону Ленинграда", "За оборону Советского Заполярья".
После войны работал в авиакосмической промышленности СССР, является лауреатом Государственной премии СССР и Ленинской премии награждён тремя орденами Трудового Красного знамени.
Картина из цикла "Воспоминания", Саша Соколова

Гребнева Галина Валерьяновна

Гребнева (Кортова) Галина Валерьяновна (1917 г.р.) - ветеран Великой Отечественной войны, жительница блокадного Ленинграда, принимала участие в обороне родного города, рыла окопы под Ленинградом, санитарная дружинница.
13 февраля 1942 года институт вывезли по Дороге Жизни, всю войну проработала на Омской железной дороге.

В блокадном Ленинграде заканчивала пятый курс Ленинградского института инженерной сигнализации связи (ныне ПГУПС Императора Александра I).
Была заместителем секретаря Комитета Комсомола института по военной работе, прошла курсы сандружинниц, получила удостоверение пулеметчицы.

После эвакуации была старшим инженером сигнализации на Омской железной дороге, награждена знаком «Отличный связист».
Раз я шла из Института, перешла Марсово поле, начало Жуковской, а вместо улицы река, сплошная река! Потому что бомбы попали вниз, где были каналы, трубы, и река была такая, восемь - десять сантиметров. И я по этой реке шла домой.
Отопления никакого не было, но у нас была маленькая буржуечка, маленькими дровишками можно было подтапливать, чтобы хотя бы не минус в квартире был. Когда не было дров, мне пришлось на Васильевский остров, к дяде Грине моему идти, но он был где то на севере, я за дровами пошла.
В Ленинграде очень рано зима начиналась в войну, и Нева замерзла, и я с саночками пошла. Невский проспект выходил на Неву, и мне пришлось с саночками идти. Где то тут книжка есть с воспоминаниями, и этот ужас у меня до сих пор перед глазами. Люди умирали, никто же их не мог хоронить, и люди заворачивали их в простыни и везли на саночках. И на берегу Невы все лежали. И мне пришлось идти мимо них и даже перешагивать (плачет). В какой то книжке в статье написали, что этот страх до сих пор у меня в глазах.
Да, еще мы рыли противотанковые рвы. Под Ленинградом, часа два надо было ехать, а у всех железнодорожные формы были. И (я забыла, как эта станция называлась) мы копали эти рвы, а над нами стрельба была. В наш состав не попало, а другие там погибали. Это было в сентябре, в начале сентября.
Начало блокады Ленинграда
И 8 сентября мы встали утром на работу. Боже мой! Весь горизонт, весь пылал! Бадаевские склады горели.
Перед войной, не знаю точно когда, был приказ, что и заводы, и институты, и все учреждения должны были сдать все продукты на Бадаевские склады, чтобы потом всем выделять, когда будет война. Немцы это узнали, конечно, и они все эти склады подожгли. Все это горело
очень долго.
И тогда началась блокада. То есть 125 грамм хлеба, и это был не хлеб, а бог знает что. Я вот один раз шла в институт (я же мимо Невы шла по мосту), и при мне водолазы вытаскивали мешки со дна реки, мешки с мукой. Потом, когда просушивали, туда еще что то добавляли,
кроме муки. 125 грамм. Кошки и собаки давно уже были съедены, а вот после Бадаевских складов начали есть людей.
Стало известно, что людей едят. А мне же приходилось все время идти пешком, каждый день на занятия ходить. И поскольку я организовывала все эти школы, я и этими вопросами занималась. И вот один раз я шла, а перед Марсовым полем небольшая улочка, я иду, и мужчина напротив прибавляет шаг. Я прибавляю, и он прибавляет.
И меня спас спорт. Я была лыжница, в десятку входила среди девушек института на дальние дистанции 10 километров, у меня очень сильные ноги были. Вот меня спас спорт, от того, чтобы я была съедена.
Надо сказать, что в институте в подвале была дипломная. В октябре сдали уже экзамены за пятый курс, и надо было приступить к диплому. Значит, за ноябрь-декабрь нужно было написать диплом.
Никакого света нигде не было. Но надо было ходить каждый день под обстрелом и под бомбами. Обстрела я боялась, потому что люди лежали без рук, без ног долго, а бомб не боялась, потому что бомба убьет сразу, и ничего ты не заметишь.

Карпова Нинель Васильевна

Нинель Васильевна Карпова (в девичестве - Томах) родилась 26 - го февраля 1925 - го года в городе Харьков УССР. Закончила курсы медсестёр в 1942 году и была направлена на Волховский фронт.

Участвовала в боях под Ленинградом, воевала на Курско - Белгородской Дуге, освобождала Украину, Польшу, Германию, Чехословакию, штурмовала Берлин и освобождала Прагу, форсировала Днепр, Одер и другие реки.
За годы войны Нинель Васильевна непосредственно вынесла с поля боя больше десяти раненных бойцов и оказала им своевременную медицинскую помощь.

День Победы встретила в Праге.

После войны работала преподавателем физкультуры в детских садах. До сих пор активно занимается патриотическим воспитанием молодёжи города Москвы.
Награждена: орденом Отечественной Войны 2 - ой степени, орденом Красной Звезды, медалями: "За Боевые Заслуги", "За Взятие Берлина", "За Освобождение Праги", "За Победу над Германией", знаком "Отличник санитарной службы" и многими другими.

Ветеран 17 - ой Артиллерийской Дивизии Прорыва Резерва Верховного Главнокомандующего .
Это было под Киевом, вдруг ребята прибегают, говорят: "Там девочка раненая! Скорее туда!". Я туда скорей, к ней. Девочка была настолько сильно ранена, что даже бывалые солдаты плакали, глядя на неё. Сделала ей перевязку, и мы опять пошли дальше. Эпизод такой был.

Уже война окончилась, лет сорок прошло. Делегация наших ветеранов 17 - ой АДП РГК была под Киевом, и каждый стал эпизоды рассказывать. Ко мне обратились по телефону: "Вы что-нибудь помните?". И я говорю: да вы знаете, я хочу рассказать, в этих местах был такой случай... И я рассказала, что мне пришлось спасать совсем маленькую девочку, и мне хочется знать, может, кто-то помнит об этом. Пусть они сообщат Вам, а Вы мне - в Москву. Мне хочется знать судьбу этого ребёнка. Через какое-то время мне телефонный звонок: "Такая - то есть?". Я: да. "Вы приезжайте в Киев такого - то числа, Вас вызывают!". А по какому поводу? - поинтересовалась я. "А Вы там и узнаете, только нам сообщите время Вашего выезда, номер Вашего поезда и вагона". Ну, я пообещала, конечно.

Приехала туда - меня встречали. Встретили - и на телевидение. В душе скребёт: по какому поводу-то? Пришли туда. Там не одна я такая была, они собрали многих ветеранов. Мы сидим, они вызывают меня: "Вы такая -то? Были под Киевом тогда-то?". Я говорю: да, была. "У Вас сейчас будет встреча". Выходит женщина и бросается мне на грудь: "Спасательница наша!". Я не сразу поняла, а потом поняла, о чём она говорит - о том, что я спасла эту девочку. "Вы спасли мне дочь! Это было так и так". Я говорю: да, да. "У нас всё хорошо, приходите к нам!". Мы вышли - они чаепитие тут же устроили. Вот такая была встреча
Картина из цикла "Воспоминания", Саша Соколова

Фаустова Мария Георгиевна

Родилась 27 декабря 1922 года в городе Елец Липецкой области. В 1941 - ом году добровольно ушла в армию.

Её направили на краткосрочные курсы радистов в городе Харьков. После окончания курсов была направлена на фронт - работала на полковой радиостанции.

Участвовала в Сталинградской битве в составе легендарной 62 - ой (8 - ой Гвардейской Армии), которой командовал легендарный маршал - Василий Иванович Чуйков.
Мария Георгиевна была в окружении под Харьковом полтора месяца, но вышла из него, а в Сталинградской битве участвовала в уличных боях в самом городе. Была неоднократно ранена.

В начале 1943 - го года раненная Мария Фаустова по Волге была эвакуирована в тыл. Там же, на фронте, познакомилась со своим будущим мужем - артиллеристом Александром Филипповичем Вороновым (1921 - 2016 г.г.), с которым прожила в счастливом браке больше 70 - ти лет, воспитала трёх детей!
С 1943 года работала радиотехником на различных предприятиях, в том числе и на оборонных. В 1966 году была награждена орденом "Знак Почёта".

С конца 1960 годов активно участвует в ветеранском движении и в военно - патриотическом воспитании молодёжи. Ныне Мария Георгиевна Фаустова - секретарь Совета Ветеранов 8 - ой Гвардейской Армии.

Награждена орденом Отечественной войны I степени, орденом «Знак Почета», медалями: «За боевые заслуги», «За оборону Сталинграда», «За победу над Германией», и многими другими.
Я считаю, что настоящее моё боевое крещение произошло на Юго-Западном фронте, на Старом Осколе. Это был май 1942 года, когда после неудачного наступления на Харьков 38 Армии пришлось отходить на Восток, к Сталинграду, а наш 617 полк обеспечивал отход других частей. Бои велись с утра до самого вечера, фашисты прижали нас к реке Оскол, не давали переправить технику через реку, бомбили и обстреливали из всех видов оружия. Наш полк сдерживал натиск до последней возможности. Технику переправить успели, а вот личный состав не успел перейти через Оскол – переправы уже были разбомблены. Задержались в числе других я и моя подруга – переводчица Таня Смирнова.
Нас бомбили до самого вечера, причём так низко бомбили, что я видела этого лётчика – он рыжий, у него были засучены рукава и волосы рыжие, и сам рыжий. Из пулемёта низко-низко по нам стрелял, но не попал. Мне её стало жалко, потому что я уже год воевала, а она только пришла, я с ней подружилась и стала её разыскивать. Я спросила: вы не знаете, может видели девушку? Кудрявая такая, в военной форме. Они говорят: «Они все побежали в укрытие, в подвал». Я её увидела – она сидела там и дрожала – первый раз в такой обстановке была. Там были дети и женщины пожилые и молодые. Она была в таком шоковом состоянии, что даже когда я её взяла за руку, она не сказала ни слова. Я её вывела на дорогу. Уже все отступили, а мы остались вдвоём на дороге. До переправы было 8 километров. Нам повезло, что проезжала машина и взял нас, но была страшная бомбардировка, был страшный обстрел, поэтому на машине мы дальше двигаться не могли, а стали двигаться ползком. Мы из воронки в воронку. Потом до самого Оскола дошли, а уже воронка наполнена водой – уже туда не войдёшь – надо плыть, а она говорит: «Я плавать не умею!». Я говорю: ты же в Москве жила – там же и бассейны, и река Москва, как же так? Она говорит: «Мы снимали дачу, там была какая-то речушка-«переплюйка», где там научишься?». Как мне быть, оставить её здесь что ли? А там уже крикнули – танки уже идут. И как побежали все, особенно Среднеазиаты – плавать не умеют – буль, буль и там, буль, буль и там. Вот это для меня было самое страшное… Я взяла там дерево сухое, толстое как бревно, она уцепилась за него, я сказала: бей ногами и больше ничего не делай! Как я с ней мучалась… Она меня крутит, а речка там не широкая, но быстрая. Еле-еле я с ней переплыла. И мы остались с ней подругами на всю жизнь

У меня много ранений. В ноге осколки мины — 17 швов… Я рада, что я маленького роста. В меня при бомбежке труднее было попасть! Я раз — и на земле! Я в брюках ходила. Издалека мне кричали: «Эй, пацан!» Подстрижена под мальчишку, пилотка. Один раз разгромили (полевую) кухню. Я говорю: «Давайте разгребать! Что-нибудь найдем!» Правильно? Я говорю: «Мой котелок пробили, а меня — нет!» Они говорят: «Ну молодец!» Они меня все любили за мой характер. Я никогда не унывала». О прощании с Александром Вороновым под Сталинградом в августе 1942 года: — Он пришел к радиостанции, на радиостанцию нельзя заходить. И вот он пришел и сказал: «Ну до свидания, вряд ли мы останемся живы…» Обнял меня. И никаких поцелуев. Там не до поцелуев, потому что прощание такое…
Картина из цикла "Воспоминания", Саша Соколова

Шилтова Галина Павловна

Родилась 2 августа 1927 года в городе Нефтегорске (Краснодарский край). С первых дней войны работала операционной сестрой, помогая своему отцу, главному хирургу Краснодарского Края Шилтову Павлу Георгиевичу. Госпиталь стоял под Ленинградом(г. Бакситогорск) в 1942 -1943.

Галина Павловна пережила страшный голод, вытаскивала с поля раненых под обстрелом, дни и ночи не отходила от коек солдат и офицеров.
Награждена медалью "за оборону Ленинграда","за отвагу".

После войны закончила Краснодарский мединститут. Работала по распределению в Мурманской области (пос. Зашеек). Вышла замуж и работала 3 года кардиологом совхоза Джеметэ (в г. Анапа). С 1957 по 1969 жила и работала районным кардиологом в городе Гудауте.
В 1969 году Галина Павловна была приглашена в Москву для работы в интернате персональных пенсионеров, где заведовала стационаром.

Галина Павловна 45 лет отдала на служение больным, была уважаемым врачом не только в Гудауте,но и в Москве.
Я родилась и жила в городе Нефтегорске Краснодарского края. Как только объявили начало войны, моего отца, главного хирурга Краснодарского края сразу же мобилизовали. Я осталась с бабушкой, дедом и сестрой.(мама умерла, когда мне было 3 года).Вскоре в город вошли отряды СС. Они проводили «чистки». Выискивали евреев, коммунистов и партизан. 10 класс школы, где я училась, ушел в партизанский отряд. Всех ребят расстреляли...

Четверо немецких офицеров расквартировались у нас. Войдя в дом, один из них резко схватил меня за косы(у меня были густые черные волосы) стал говорить что-то по-немецки,обращаясь ко мне: «идэш, идэш?». От страха я только кивала головой. Хорошо, что рядом оказалась бабушка. Она отвечала им на чистом французском, что мы вовсе не евреи, а армяне, она даже достала карту и развернула перед немцами. Нас не тронули, но отобрали персидские ковры, вывезли пианино и всю папину библиотеку. Отец еще в молодости проходил стажировку в Германии и привез много книг по хирургии и врачебному делу.

Город был оккупирован. Запасы продовольствия постепенно заканчивались. Большое хозяйство осталось без попечения и не могло выручить в это трудное время. Вскоре начался голод. Да ,нет ничего страшнее его... Моя бабушка была дворянкой, выпускницей Смольного института. Ей в наследство досталось много драгоценностей, которых вскоре ей пришлось лишится. Кто бы мог подумать, что бриллиантовую брошь можно отдать за ведро картофельной кожуры!а за кольцо с изумрудами- полстакана соли!

Мы с сестрой бродили по лесу, отыскивая под снегом полусгнившие груши и желуди. Бабушка молола их, из этой муки жарила лепешки на остатках рыбьего жира. Какими вкусными они тогда нам казались!!а раньше и пол ложки этого жира не могли проглотить!

Однажды пришлось пройти по глубокому снегу до Майкопа 60 километров за мешком пшеницы. Вернувшись домой — мы сняли обувь — ноги были стерты в кровь…

Потом в город вошли союзные армии румынов, итальянцев, болгар. Они стали квартироваться. У нас тоже остановилось несколько офицеров. Веселые и смешливые они целыми днями пели песни и балагурили. Предлагали нам свой паек, но бабушка гордо отказывалась, дескать от врагов не возьмем ни крошки! Через неделю они покинули город. Впечатлило то, что за собой они все убрали, оставили на крыльце чисто вымытые кастрюли, которыми пользовались у нас.

Через некоторое время приехал отец. Оказывается он прочитал в газете, что в нашем городе нашли повешенных женщину и двух девочек. Отец приехал нас хоронить. Они встретились с бабушкой и долго плакали вместе. А мы с сестрой даже не радовались папиному возвращению. Кинулись к его чемодану, нашли в нем консервную банку и камнем пытались ее раскрыть. Вот, что голод делает с людьми!

Был еще с нами такой случай. Немцы разбомбили склад с соевой мукой. Моя младшая сестра успела вытащить мешок муки. Немцы стреляли вхолостую, пытаясь припугнуть, но она тянула и тянула..бабушка кричала ей из окна, пытаясь ее остановить но, Лиля была упорной девочкой. Эта мука еще долго кормила нас..

В 1943 мне исполнилось 16 лет. Пришло время и мне идти с отцом на фронт. Наш эвакогоспиталь стоял под Ленинградом в городе Бакситогорске. Я закончила курсы гипсового техника а затем курсы операционной сестры. Помню первую операцию, где я ассистировала..мне дали в руки ампутированную ногу, я тут же упала в обморок.

На фронте положение было тяжелое. не было ни лекарств, ни бинтов. Бинты приходилось стирать, сушить и использовать снова. Целыми днями отец простаивал у операционного стола,а когда снимал медицинские перчатки ,сползала местами и кожа...Когда приносили раненых в наши обязанности входило их раздеть и очистить раны. Помню жуткие гноящиеся конечности, из которых мы доставали червей…

У моей младшей сестры Лидии тоже были свои обязанности: она была поводырем для слепых, помогала писать и читать письма.

Нередко нам самим приходилось вытаскивать с поля раненых. До сих пор не понимаю, как я,истощенная девочка, могла тащить на себе солдата в полном обмундировании! Вот как сейчас помню: тяну одного на плащ-палатке, а со всех сторон слышу: сестричка, помоги!!!

Сразу после снятия блокады наш госпиталь вошел в Ленинград. Жуткое зрелище предстало нам. Разбомбленные дома, горы заледенелых трупов,и почти у всех вырезаны ягодицы..

Когда объявили победу, радости не было. Совсем никаких эмоций. Все плакали. Нет, даже не плакали, рыдали в голос, выли.

Картина из цикла "Воспоминания", Саша Соколова

Пшениснова Валентина Ивановна

(В девичестве - Аниканова) родилась 24 апреля 1925 года в деревне Перловка Тульской области. В конце двадцатых годов семья Аникановых перебралась в Тулу. Перед войной Валя Аниканова закончила 8 классов, имела значки: "Ворошиловский стрелок", "Готов к ГСО", "Готов к ПВХО".

О начале Великой Отечественной Войны узнала 22 июня в 2 часа дня на базаре. Сразу пошла на курсы медсестёр. В составе Тульского народного ополчения участвовала в обороне Тулы. В начале 1942 года вместе с подругой пристроилась в воинский эшелон, который шёл на Калининский фронт, в Селижарово. Там формировалась 27 - ая стрелковая дивизия. Сначала служила в оргплановом отделе, затем в медсанбате дивизии, а после - в должности санинструктора в 54 - ом артиллерийском полку.
Участвовала в Сталинградской битве (воевала в районе тракторного завода), в Курской битве, в освобождении Украины, Польши, Германии, брала Берлин. Форсировала реки Одер, Нейсе и другие реки.

День Победы встретила в городе Эрфурт. После войны 35 лет отработала в Военной Академии Химической Защиты имени К. Е. Ворошилова (позднее - имени С. К. Тимошенко) секретарём начальника академии.
Больше тридцати лет Валентина Ивановна работала в Совете Ветеранов 27 - ой Гвардейской Новобугской Краснознамённой ордена Богдана Хмельницкого второй степени стрелковой дивизии, более 15 - ти лет являлась ответственным секретарём Совета Ветеранов.

Награждена орденом Отечественной Войны второй степени, двумя медалями "За Боевые Заслуги", медалью "За Оборону Сталинграда", медалью "За Взятие Берлина", медалью "За Победу над Германией", медалью "Ветеран Труда" и многими другими.
На Украине, помню, по цепочке передавали снаряды - вот такие здоровенные чушки! Машина не может везти, грязь, мы передавали. Немцы уходят - мы их догоняем, но никак - начинаем передавать эти чушки. Затем я была в 54 артполку. Там я была награждена медалью "За Боевые Заслуги" в районе Долгенькое, Северский Донец, Старый Оскол, Новый Оскол. Очень тяжёлые бои шли, дивизию всю разгромили. Сидели в лесу, прибывали к нам солдаты, сели в кучку возле деревьев, а нужно переходить на другой берег. А река неширокая, переходили по верёвке, но немецкие снайперы всех сбивали. Вот тут трупов было много. Сидели, пережидали. Потом доски переложили, по ним, держась за верёвку, переходили, но погибало много, потому что снайперов не могли обнаружить.
Перешли мы туда и попали на минное поле. Ночью думаешь, как бы на эту мину не наступить. Только хочешь ступить на землю, тебя дёргают: "Ты куда!?". Не видно ничего, да я и не знала, что это мины.
Затем мы не вернулись, дивизия нас нагнала. Потом остановились. Началась артподготовка двухчасовая. Я на наблюдательном пункте смотрела. Вы знаете, у нас начальник политотдела был полковник Никашин, его жена тоже была на фронте, она кончила институт благородных девиц, и во время Первой Мировой Войны она тоже воевала. У них был сын Юрка, капитан. Он командовал артиллерийской батареей. Когда кончилась артподготовка, все начали бежать с орудиями, и он пропал без вести. Искали, искали - так и не нашли.

На фронте кормили неплохо. Был и сухой паёк, когда наступаем некогда кормить. У меня не было такого, что я хотела есть на фронте - я наедалась, я не съедала весь котелок. Свинины много было, особенно в Германии, там же свиней много было - их откармливали здорово. Неплохо было. Сто грамм давали перед боем. Я брала сто грамм, когда в санчасти полка была, - я же не пила - брала два термоса для раненых на 60 человек. Иногда раненый: "Сестра, сестра, налей ещё!" - нальёшь. Возьмёшь норму свою и отдашь мальчику раненому, который тебе нравится. Молодость всё-таки была - мне 18, а ребятам по 20 и больше. Я один раз не стала завтрак брать - каша пшёная со свининой, куски свинины здоровые - её не станешь каждый раз есть - надоедает. Проспала или что - не взяла. Вдруг меня вызывают в политотдел. Зачем? - думаю, что? - ведь Никашин меня хорошо знал и хотел женить на мне своего сына. Я прихожу и рассказываю ему, что не хотела есть. Он говорит: "Не хочешь - не ешь, но взять надо обязательно!" - доложили, что не взяла.
В атаку мне не приходилось ходить. У нас была одна девушка - Нина из Тулы - она в разведке дивизии служила. Она ходила с ребятами в разведку. Один раз она пришла из разведки, а спали они в блиндаже все вместе. Зашла в блиндаж и говорит ребятам: "Дайте я разденусь, выйдите все!" - вышли. И она застрелилась там. На какой почве - я не знаю. Её не хоронили с почестями, а просто закопали.
Картина из цикла "Воспоминания", Саша Соколова

Харитонов Геннадий Борисович

Родился 16 - го апреля 1926 - го года в городе Зиновьевске (ныне - Кировоград) УССР. После окончания 8 - го класса, в 1941 - ом году, добровольно вступил в истребительный батальон НКВД СССР. Участвовал в обороне Москвы и Ленинграда.

В 1944 - ом году поступил в Высшее Военно-Морское Инженерное училище им. Ф.Э. Дзержинского, которое успешно окончил в 1949 - ом году. Окончил училище и был направлен служить на корабли Балтийского Флота, а затем - на Тихоокеанский флот.

С 1956 - го года служил в Техническом управлении ВМФ СССР, занимался подготовкой военной техники на экспорт.
С 1958 - го года - в Главном инженерном управлении Государственного Комитета Совета Министров СССР по внешнеэкономическим связям.

Геннадий Борисович являлся первым представителем ГИУ Гос. Комитета Экономических Связей в Индонезии и Ливии, участвовал в Шестидневной войне в Египте, в Октябрьской войне в Ираке и в Ирако - Курдских военных действиях.

В 1988 - ом году вышел в отставку в звании контр - адмирала с должности начальника Военно - Морского управления ГИУ ГКЭС.

С тех пор контр - адмирал Харитонов активно участвует в патриотическом воспитании молодого поколения.
Г.Б. Харитонов - автор книг: "Служил Советскому Союзу", "Время невостребованных воспоминаний", "Багдадские заморозки" , "На волоске от третьей мировой". Так же фронтовик замечательно играет на фортепиано, его любимая песня - "Прощайте, скалистые горы", которая была написана его большим другом - Н.И. Букиным

Награждён орденом Отечественной Войны второй степени, двумя орденами "Красной Звезды", орденом "За Службу Родине в ВС СССР" третьей степени, медалями: "За Боевые Заслуги", "За Оборону Москвы", "За Оборону Ленинграда", "За Победу над Германией", "Ветеран Вооруженных Сил СССР", "За Укрепление Боевого Содружества" и многими другими.
Лиана Антонова @ant_li_art
Главный редактор